Европейские компании готовы к росту, но местного капитала не хватает

В Европе есть компании, готовые к росту. Но ей по-прежнему не хватает местного капитала, готового финансировать их в крупном масштабе, считают инвесторы, собравшиеся в Таллине.

Такую оценку дали ограниченные партнёры и управляющие фондами на закрытой встрече LP-GP Meetup, прошедшей во время технологической конференции Latitude59 в эстонской столице. По итогам обсуждений участники отметили, что в Европе есть много компаний, способных конкурировать на мировом рынке, но источники финансирования по-прежнему во многом связаны с США.

Встречу организовала Эстонская ассоциация прямых инвестиций и венчурного капитала (EstVCA) при поддержке Startup Estonia и государственного инвестора в фонды SmartCap. В ней участвовали институциональные инвесторы, фонды фондов и венчурные компании, в том числе Mubadala, фонд эндаумента Кембриджского университета, Itochu Corporation, Isomer Capital, Equation, Plural, Aspire11, Karma Ventures и Siena Secondary Fund.

«Наша цель заключалась в том, чтобы создать качественную площадку для адресных и содержательных дискуссий», — сказал управляющий директор EstVCA Мадис Лехтметс. По его словам, государственное финансирование в Европе работает хорошо, однако рост фондов, действующих в Северо-Балтийском регионе, зависит от привлечения частного капитала. Отрасли необходимо продумать, как повысить готовность европейских инвесторов вкладываться в фонды, работающие в регионе.

Сильный поток проектов в глубоких технологиях

Встреча началась с беседы сооснователя Wise Таавета Хинрикуса, позднее ставшего сооснователем венчурной компании Plural, и управляющего партнёра Karma Ventures Маргуса Уудама. По их словам, в Европе есть много компаний с потенциалом масштабирования, особенно в технически сложных отраслях: глубоких технологиях, аппаратном обеспечении, робототехнике и оборонной промышленности.

Примером послужил опыт Эстонии. «Когда мы создавали Wise, никто не хотел инвестировать в регулируемые отрасли: их считали слишком сложными. Теперь этого уже никто не боится», — сказал Хинрикус.

Поиск капитала за пределами США требует лет, а не встреч

Привлечь финансирование для таких компаний внутри Европы — отдельная задача. «Мы прилагаем дополнительные усилия, чтобы найти больше инвесторов за пределами США, но европейских инвесторов найти трудно, и убеждать их приходится гораздо дольше. Я также провёл некоторое время в Японии, но складывается впечатление, что нужно приезжать туда три года подряд и выстраивать отношения, прежде чем тебя начнут воспринимать всерьёз», — сказал Хинрикус.

Масштаб разрыва отражают цифры. В 2025 году венчурные инвестиции в Европе достигли 66,2 млрд евро — примерно 22% от уровня США. Профессор Гарвардской школы бизнеса Джош Лернер написал об этом в колонке для VoxEU, издания Центра исследований экономической политики. При сопоставимом масштабе двух экономических блоков такой разрыв показался ему примечательным. В отчёте State of European Tech компании Atomico говорится, что почти половина финансирования европейских стартапов на поздних стадиях поступила от инвесторов из США и Азии. Atomico повторила эту оценку в призыве к пенсионной реформе.

Часть разрыва Хинрикус объяснил отношением к риску. «Если в Европе ты терпишь неудачу, все ставят на тебе крест и больше никто не хочет с тобой работать. В США всё наоборот», — сказал он. По его мнению, та же логика действует и в институтах: выгода лица, принимающего решение и поддержавшего успешный фонд, ограничена, тогда как последствия ошибочного выбора могут быть серьёзными. «Я считаю, что государству нужно активнее помогать направлять больше капитала в европейский инновационный сектор, потому что континент в нас нуждается», — сказал он.

Что нужно институциональным инвесторам

В дискуссии о стратегиях фондов фондов участвовали сооснователь лондонского фонда фондов Isomer Capital Крис Уэйд, основатель немецкого фонда фондов Equation Марк Шмитц и основатель пражской компании Aspire11 Павел Муха. Aspire11 запустила глобальный фонд объёмом 500 млн евро, обеспеченный пенсионным капиталом.

По словам Шмитца, Equation видит наибольший потенциал в глубоких технологиях и, в частности, следит за биотехнологиями и космической отраслью. Компания пересматривает приоритеты в выборе отраслей каждые пять лет и оценивает, где через десять лет могут появиться успешные выходы из инвестиций. «Если мы увидим в Европе управляющего фондом, который соответствует очень высокой планке и обладает редким потенциалом, которого мы ждём от США — самого конкурентного рынка в мире, — мы обязательно присоединимся. Если не найдём такого, то направим часть денег в США», — сказал он. Шмитц добавил, что сейчас Equation не готова инвестировать в Китай, хотя считает его одним из мировых лидеров по объёму инноваций.

Муха сказал, что капитал направляется как в венчурные фонды ранних стадий, так и в новое поколение быстрорастущих компаний, но пенсионные средства привлекаются на определённых условиях. «Если мы хотим направить пенсионный капитал в венчурные инвестиции, нам нужно сбалансировать для инвесторов риск, доходность и ликвидность», — сказал он.

Из дискуссии следовали практические выводы для управляющих фондами, привлекающих институциональный капитал: заранее раскрывать условия ликвидности, сравнивать результаты с фондами из США, а не только с региональными, и закладывать больше времени на проверки, которые в европейских институтах проходят дольше, чем в американских фондах.

Оптимистичный прогноз Isomer

В завершение обсуждения Уэйд поделился прогнозом: «Европейский венчурный капитал станет одной из важнейших венчурных экосистем в мире. Я в этом не сомневаюсь». По его мнению, в Европе появится компания стоимостью триллион долларов в течение следующих пяти лет. Это оптимистичный прогноз, а не общепринятая оценка рынка.

Уэйд вспомнил, что на момент основания Isomer в Европе было около 20 компаний стоимостью не менее 1 млрд долларов. Тогда прогнозировали, что за десятилетие их число вырастет до 400; эта оценка почти оправдалась. По подсчётам отраслевых трекеров, число европейских единорогов уже превышает 400, хотя результаты различаются в зависимости от методики. Преимущество США Уэйд объяснил тем, что американская венчурная система работает вдвое дольше. По его словам, Европа сейчас опережает ту стадию развития, на которой США находились в аналогичный момент.

Почему география капитала важна для покупателей юридических и защитных технологий

Описанные в Таллине схемы финансирования влияют на рынок поставщиков, от которых зависят специалисты по кибербезопасности, управлению информацией и электронному раскрытию доказательств (eDiscovery). Если европейская компания в сфере безопасности или юридических технологий привлекает капитал для роста у фондов из США, география инвесторов может влиять на решения о штаб-квартире, корпоративном управлении, будущем выходе из бизнеса, а в некоторых случаях и о размещении данных. Особенно это вероятно, когда инвесторы занимают места в совете директоров или настаивают на корпоративной структуре, ориентированной на США. Это важно для покупателей, оценивающих обязательства поставщиков по обеспечению суверенитета данных. При этом многие европейские поставщики сохраняют строгие европейские границы обработки данных независимо от состава инвесторов. Командам по закупкам и оценке рисков поставщиков следует учитывать географию инвесторов наряду с финансовыми показателями и сертификатами.

Стоит следить за двумя тенденциями. Во-первых, оборонные и глубокие технологии находятся в числе главных приоритетов европейских инвесторов, что указывает на отрасли, где может появиться следующее поколение решений, связанных с безопасностью. Во-вторых, если фондам с пенсионным капиталом, таким как фонд Aspire11, удастся привлечь в венчурный сектор средства европейских институциональных инвесторов, структура собственности и устойчивость региональных технологических поставщиков могут измениться в пределах одного инвестиционного цикла.

Европейские компании готовы к росту, но местного капитала не хватает. Для специалистов, чья инфраструктура всё чаще зависит от европейских компаний в сфере глубоких технологий, вопрос прямой: имеет ли значение для оценки рисков, откуда поступают деньги поставщиков?