12 октября Урсула фон дер Ляйен предложила лидерам ЕС подписать «пакт против сверхрегулирования» — практики, при которой государства добавляют национальные требования к европейским законам. У стран Центральной Европы есть веские причины подписать его первыми. В польском докладе перечислены 100 примеров сверхрегулирования при внедрении законодательства ЕС, а новый индекс Института Фрейзера ставит Польшу на последнее место среди 27 стран — членов союза по уровню экономической свободы. Грузия и Армения — бывшие советские республики — опережают большинство посткоммунистических членов ЕС. Если они когда-нибудь вступят в союз, удастся ли им сохранить это преимущество?

В русском языке есть поговорка, знакомая во всём бывшем СССР. Её обычно связывают с сатирической песней, написанной Василием Лебедевым-Кумачом в начале 1930-х годов: «Без бумажки ты букашка, а с бумажкой — человек». За шуткой стоит принцип, переживший распад Советского Союза и коммунистических режимов Центральной и Восточной Европы: гражданин должен доказать, а чиновник — удостоверить. Чешский юрист Зденек Кюн писал о «социалистическом текстуальном позитивизме» судов коммунистической эпохи и задавался вопросом, насколько тот пережил 1989 год.

После 1989 года страны региона дважды переписывали свои законы. Сначала — чтобы создать рыночную экономику. Второй этап пришёлся на годы перед расширением ЕС в 2004 году: кандидатам требовалось перенять десятки тысяч страниц законодательства союза, а Брюссель оценивал их продвижение по отдельным главам. Администрации привыкли воспринимать директиву как экзамен. Кандидаты, опасающиеся не справиться, обычно пишут больше, чем от них требуется.

Письмо от 12 октября

Фон дер Ляйен предложила заключить пакт в своей речи о положении дел в ЕС 16 сентября, заявив депутатам Европарламента: «Пора государствам-членам активнее включиться в работу». В письме лидерам ЕС она написала, что правило, согласованное на европейском уровне, не должно усложняться при его переносе в национальное законодательство или применении на национальном уровне. Подписавшие пакт правительства обязались бы декларировать и обосновывать каждое требование, добавляемое ими к законодательству ЕС. Предусмотренный в рамках Европейского семестра процесс проверки и отмены правил должен был бы выявлять национальные нормы, препятствующие работе единого рынка.

Она предложила начать работу над пактом на саммите 15–16 октября, а подписать декларацию — до конца года. В выводах саммита Еврокомиссию призвали представить новые инициативы по борьбе со сверхрегулированием, но сам пакт в документе не упоминался.

Сверхрегулирование — не особая черта посткоммунистических стран. Когда летом Еврокомиссия попросила бизнес привести примеры, Торгово-промышленная палата Германии представила 20 случаев: от требований назначать уполномоченных по защите данных до декларирования в соответствии с законодательством об упаковке.

Польский пример

В феврале 2025 года основатель компании по производству постаматов InPost Рафал Бжоска по приглашению премьер-министра Дональда Туска запустил кампанию по дерегулированию под названием SprawdzaMY. Подготовленный для этой инициативы юристами фирмы DZP доклад, опубликованный в мае 2025 года, перечислял 100 примеров сверхрегулирования в самых разных сферах — от банковского дела и государственных закупок до телекоммуникаций и транспорта. Во всех этих случаях польские законодатели расширили сферу действия норм, ужесточили правила или вышли за пределы требований законодательства ЕС. Авторы призвали отменить необоснованные дополнения и выявлять новые до того, как законопроекты станут законами.

Директива ЕС DAC6 обязывает посредников, а в некоторых случаях и налогоплательщиков сообщать о потенциально агрессивных трансграничных налоговых схемах; обязанность отчитываться возникла с июля 2020 года. Польша ввела собственные правила с 1 января 2019 года — на полтора года раньше — и распространила их также на внутренние схемы. Штрафы могли достигать десятков миллионов злотых. Обязанность сообщать о внутренних схемах отменили 1 октября 2025 года поправкой к налоговому кодексу, опубликованной в июне.

Польша рано внедрила DAC6, но со многими другими требованиями опаздывает. Согласно Табло показателей единого рынка Еврокомиссии, на конец ноября 2025 года в стране оставалась не перенесена в национальное законодательство 21 директива о едином рынке. Польша входила в число девяти стран ЕС с высоким дефицитом как по своевременности, так и по правильности переноса законодательства союза.

По подсчётам Grant Thornton, в 2025 году в Польше приняли 12 400 страниц нового законодательства — на 12% меньше, чем в 2024-м, и меньше, чем за любой из предыдущих 19 лет. К концу 2025 года были приняты и подписаны 11 законов, основанных на предложениях инициативы.

Эстония — на 15-м месте, Польша — на 65-м

В докладе Института Фрейзера «Экономическая свобода в мире», опубликованном 6 октября и основанном на данных за 2024 год, заметны большие различия между бывшими коммунистическими странами — членами ЕС. Эстония занимает 15-е место из 165 стран и территорий, Литва — 22-е, Чехия — 23-е, Латвия — 29-е. Далее идут Словакия (43-е место), Венгрия (49-е), Румыния (51-е), Болгария и Словения (делят 54-е), Хорватия (64-е) и Польша (65-е) — последняя среди 27 стран ЕС. Германия занимает 19-е место.

В рейтинге регулирования, который по методике Института Фрейзера охватывает кредитный и трудовой рынки, а также бремя для бизнеса, Эстония находится на 11-м месте, Германия — на 23-м, Польша — на 58-м. Словакия занимает 90-е место, Румыния — 96-е, Хорватия — 107-е.

Эстония, Литва и Латвия входили в состав самого Советского Союза, в отличие от Польши. Все три страны входят в первую тридцатку рейтинга и опережают все остальные бывшие коммунистические страны ЕС, кроме Чехии. Март Лаар, ставший премьер-министром Эстонии в 1992 году в возрасте 32 лет, позднее с некоторой скромностью объяснял радикальное начало реформ в его правительстве: «Я прочитал всего одну книгу по экономике — “Свободу выбора” Милтона Фридмана». Он полагал, что изложенные в ней предложения уже широко применяются на Западе.

Тбилиси и Ереван

Грузия и Армения тоже были советскими республиками. В рейтинге Института Фрейзера Грузия занимает 26-е место. Среди бывших коммунистических стран ЕС выше неё находятся только Эстония, Литва и Чехия. По уровню регулирования Грузия на 19-м месте — на четыре позиции выше Германии. Армения занимает 38-е место в общем рейтинге и опережает все бывшие коммунистические страны ЕС, кроме трёх балтийских государств и Чехии, хотя по уровню регулирования её позиция слабее — 101-е место. В индексе Heritage Foundation за 2026 год, использующем другую методику, Грузия тоже опережает Польшу, а Армения немного уступает ей.

После Революции роз, при Кахе Бендукидзе, который с 2004 по 2008 год был министром экономики, а затем министром-координатором реформ, Грузия отменила более четырёх пятых лицензий и разрешений. Соглашение об ассоциации с ЕС, включающее углублённую и всеобъемлющую зону свободной торговли, действует с 2014 года — сначала на временной основе. С тех пор Грузия приводит значительную часть экономического законодательства в соответствие с нормами ЕС. Десятилетие сближения с законодательством союза не вытеснило страну из первой тридцатки мирового рейтинга. ЕС считает процесс вступления де-факто остановленным, а власти Тбилиси заявили, что не будут добиваться начала переговоров до 2028 года.

Соглашение Армении с ЕС действует с 2021 года. Оно уже по охвату и не предусматривает подобной зоны свободной торговли. В августе премьер-министр Никол Пашинян заявил, что Ереван вскоре начнёт процесс подачи заявки на вступление в ЕС. Армения также входит в возглавляемый Россией Евразийский экономический союз, и Пашинян признавал, что одновременно состоять в обоих объединениях она не может.

Одни и те же правила

В 2004 году Таллин и Варшава переняли один и тот же свод правил. Сегодня в рейтинге Института Фрейзера их разделяют 50 позиций.

Еврокомиссия тоже упрощает собственное законодательство: она предложила около дюжины пакетов «омнибус», объединяющих изменения в разных законах, и теперь заявляет, что в вопросах единого рынка, где это допускает законодательство, будет отдавать предпочтение исчерпывающим регламентам прямого действия, а не директивам. Это сократило бы возможности для сверхрегулирования, но не устранило бы их полностью: национальные администрации по-прежнему выдают разрешения, проводят проверки и устанавливают собственные процедуры.

Словакия уже предъявляет требование, похожее на предлагаемое пактом. К словацкому законопроекту, переносящему директиву ЕС в национальное законодательство, должна прилагаться таблица сравнения с директивой; все дополнительные национальные требования необходимо указать и обосновать в этой таблице. Другие правительства Центральной Европы могли бы публиковать вместе с каждым таким законопроектом перечень национальных дополнений и объяснение для каждого из них. Это один из элементов политики ЕС, который регион вполне может безопасно перенять и усилить.

До вступления Грузии и Армении в ЕС ещё много лет. Когда этот момент настанет, Брюссель в любом случае направит им директивы. А появятся ли у предпринимателей в Тбилиси и Ереване дополнительные печати, будет решаться на местах — как это было в Варшаве.